Участие прихода в неделе Германии 17 апреля 2012

Май 5th, 2012 | By | Category: Мероприятия, Новости сайта

Участие прихода в неделе Германии 17 апреля 2012

Для католического прихода тема эта весьма необычна. С другой стороны, всякий, кто пытается игнорировать какую-либо часть русского языка, подвергает себя опасности не заметить и соответствующее ей явление культуры. Мы знакомы с театральным художником и писателем Эдуардом Степановичем Кочергиным лично и — присоединяясь ко мнению многих искусствоведов и критиков — высоко ценим его творчество. За день до своего выступления вместе с тремя переводчиками в петербургском музее печати Эдуард Степанович за свой вклад в театральное искусство был удостоен «Золотой маски». Большой интерес тема, вынесенная в заголовок, вызвала и у многочисленной публики, которой представилась возможность участия в двухъязычной дискуссии. о. Рихард Штарк

Неделя Германии в С.-Петербурге: Как перевести русскую ненормативную лексику на немецкий

Ойген фон Арб

Тема, не обсуждавшаяся в изящной литературе, но приобретающая особую актуальность при переводе произведений Эдуарда Кочергина — ненормативная лексика и язык бандитов. Мероприятие в рамках недели Германии в петербургском музее печати собрало за одним столом автора, переводчиков и читатющую публику. Встреча прошла очень интересно (см. фотогалерею).

В России существует парадокс: определённая часть русского языка табуирован. Так называемый «мат» или «нецензурный язык» — язык ругательств достаточно богат, официально под запретом, что не мешает его широкому практическому использованию. По крайней мере — если поблизости нет посторонних или после обильного возлияния. Кроме этого, в России существует воровской язык, которым вот уже на протяжении столетий пользуются работники «ножа и топора, романтики с большой дороги», обитатели тюрем и лагерей. У последователей и учеников Пушкина и мат и воровской жаргон не вызывают ничего, кроме молчаливого осуждения, а для русского театрального художника, сценариста и писателя Эдуарда Кочергина и то, и другое — часть его юности, его языкового опыта.

Молодость в детском аду.

После того, как в 1938 году, в разгар сталинского террора, НКВД отправил родителей Кочергина, имевших польские корни, в ГУЛАГ, маленький Эдуард попал в специальный детприёмник для детей врагов народа. Там и для него начался настоящий ад — ад, предназначенный для детей, в котором они быстро взрослели и становились преступниками. После войны ему удаётся бежать их омского детприёмника и добраться до Ленинграда1. Эта одиссея длилась шесть лет. Для него эти годы стали годами учения — он воровал, работал уличным художником, бродяжничал, его ловили, помещали в очередной детприёмник, из которого он снова и снова бежал. И так было до тех пор, пока ему, наконец, не удалось добраться до Ленинграда и разыскать там свою мать. О времени странствий и годах, проведённых в послевоенном Ленинграде, он описал в своих книгах «Ангелова кукла» и «Крещенные крестами». А как они были переведены на немецкий?

Для адекватного перевода мата в немецком не нашлось слов Как сделать, чтобы неподражаемая матерная ругань директорши омской школы, которой ей удавалось удерживать в узде одичавших воспитанников, стала понятной немецкому читателю? Как передать грубую иронию русской воровской песенки, исполнявшейся на мотив «Розамунды»? Твёрдых правил не существует — убеждён переводчик книг Кочергина Томас Решке, принимавший участие во встрече вместе со своей женой Ренатой и Ганной-Марией Браунгардт. Ему лишь со временем удалось вникнуть во все тонкости русского обиходного языка. Он рассказал об изучении славистики в послевоенном Берлине, о своей переводческой карьере — начиная с первых скромных попыткок в области технического перевода и заканчивая постом редактора в восточногерманском издательстве «Культура и прогресс» и работой над переводом таких известных и сложных произведений, как «Мастер и Маргарита» Миахила Булгакова или «Доктор Живаго» Бориса Пастернака.

Как называется по-немецки русский «рукомойник»? Решке рассказал о русских словах, которым не существует соответствия в немецком — как дело обстоит и со словом «рукомойник» — маленький бачок для воды с краном, используемый для мытья рук на даче. Лишь в процессе многолетней работы с авторами и их произведениями он научился находить синонимы или описания для таких русских слов и выражений. При попытке перевода на немецкий русской ненормативной лексики основная сложность состоит в том, что слова и выражения берут свое начало в половой сфере, в то время, как немецкие ругательства обычно имеют фекально-анальный генезис.

Русский воровской жаргон, «феня» более всего соответствует немецкому тюремному жаргону, но переводчику толку от этого немного, учитывая то обстоятельство, что в Германии уже давно нет разбойничьих шаек и криминальной субкультуры, а значит, перестала развиваться и соответствующая этой субкультуре область языка. Эдуард Кочергин подчеркнул, что воровской жаргон («феню») и мат необходимо рассматривать отдельно друг от друга. Феня возникла в качестве языка уличных торговцев и мелких воришек и служила своего рода «шифром».

В противоположность этому, «мат» берёт своё начало в языческой культуре — то есть той культуре, которая существовала до христианизации Руси. Кочергин указал на то, что и некоторые «незапрещённые» слова современного русского языка имеют языческое происхождение. В качестве примера он назвал слово «родина» (по-немецки «Heimat“), берущее своё начало от имени бога плодородия Рода, которого изображали в виде деревянных скульптур в виде фаллоса.

Пресс-портрет: Материал для своих литературных произвений Эдуард Степанович Кочергин собирал на протяжении всей своей насыщенной событиями и зачастую весьма непросто складывавшейся жизни. После того, как его отец сгинул в сталинских лагерях, а вслед за этим была арестована и его мать, ему пришлось долгие годы провести в воспитательных учреждениях. Ему удалось бежать из детприёмника в Сибири и после долгих странствий добраться до Ленинграда. Ему пришлось стать членом воровской шайки и жить на улице. После учёбы в ленинградской академии художеств, Кочергину удалось сделать своё увлечение профессией и стать художником. Он работал во многих театрах России, был удостоен множества международных наград и является в настоящее время главным художником Большого драматического театра им. Товстоногова в С.-Петербурге. Опубликованная в 2003 году «Ангелова кукла» была восторженно встречена критикой. В 2003 году вышло третье издание «Ангеловой куклы», в 2008 году автор получил за это произведение премию «Триумф». В 2010 году автор стал лауреатом премии «Национальный бестселлер» за свою вторую книгу «Крещённые крестами». Эта книга содержит тексты, которые издательство «Persona-Verlag» включило в «Ангелову куклу». В апреле 2012 Кочергин получил «Золотую маску» — высшую российскую награду за заслуги перед театральным искусством.

Фото: Ойген фон Арб

Leave Comment